Москва Наш район Фотогалерея Храм св. Анастасии

Автор   Гостевая   Пишите
Google

WWW
TeStan

Карты Москвы

Книги о Москве

Статьи о Москве

Музеи Москвы

Ресурсы о Москве

Главная>>Москва>>Книги о Москве>>Москва и Московский край в прошлом

Г.П.Латышева Москва и Московский край в прошлом

ТОРГОВЛЯ

Мы уже говорили, что появление городов на Руси связано с развитием ремесла. Но, возникнув как ремесленное поселение среди сельской округи, город с самого начала не может существовать без обмена. Правда, городские жители не сразу полностью порывают с сельским хозяйством; у них еще есть свои поля, огороды, скот (так же, как и деревенское ремесло не прекращается с появлением городов). Но этого мало. Город нуждается в дополнительном подвозе сельскохозяйственных продуктов, равно как и в рынке сбыта для своих ремесленных изделий. Поэтому наиболее тесные и важные для города торговые связи существовали между ним и окрестными деревнями и селами, для которых он был местным ремесленным и торговым центром. Размеры этой округи, непосредственно связанной с городом, сначала были невелики, радиус ее не превышал 50 километров.

Нужно помнить, что при феодализме господствует натуральное хозяйство, которое производит для себя самые основные необходимые продукты. Обмениваются же на первых порах только излишки. Те сельскохозяйственные продукты, что привозились в город, представляли собой в большинстве случаев не что иное, как натуральный оброк, который феодалы собирали с крестьян. Ремесленники же работали в основном на заказ и оплату получали натурой в виде сельскохозяйственных продуктов.

Но с самого начала существовали и более широкие торговые связи - обмен между различными областями. Так, Новгородская земля постоянно ввозила хлеб; один из важнейших предметов торговли - соль - распространялась по всей Руси из областей, где ее добывали - с севера и из Галицкой земли. Широкий сбыт находили и некоторые ремесленные изделия, например пряслица из розового шифера, залежи которого есть только на Волыни, в районе Овруча.

Русские города, особенно крупные, имели и зарубежные связи. Правда, торговля с другими странами играла в древнейший период незначительную роль. Привозили, за редким исключением, предметы роскоши, которые покупались только феодальной верхушкой.

Когда торговля перешла в руки профессиональных купцов, у феодальных правителей появилась немаловажная статья доходов - все торговые пошлины, которыми облагались товары, шли в их казну.

Пошлина в древней Руси называлась мыт. Отсюда происходит, например, и название города Мытищи к северу от Москвы, где взимали мыт с тех, кто намеревался, спустившись по Яузе, попасть со своими товарами в Москву, в Коломну или в Серпухов; и название Мытной улицы в Москве, где уже в гораздо более позднее время находился Животинный мытный двор.

В условиях феодальной раздробленности, когда каждый торговый путь проходил через большие и малые феодальные владения, купцам, путешествующим с товарами, приходилось платить пошлины чуть не на каждом шагу. Видимо, в их среде и возникли такие производные от корня мыт слова, как мытарство, мытарить.

Однако не стоит жалеть купцов. Торговля обогащала их так же, как и феодалов. Только сельское население, из которого феодалы выжимали продукты для обмена, да городские ремесленники, чьими изделиями бойко торговали купцы, не получали от торговли почти ничего.

Вся иноземная торговля велась только через города. Это специально оговаривалось в указах и внешних торговых соглашениях. Сохранился любопытный документ начала XI века - договор князя Владимира Святославича с волжскими булгарами, в котором говорилось: "...а болгарам все их товары продавать во градех купцам и от них купить, что потребно, а по селам не ездить, тиуном, огневщине и смерди не продавать и от них не купить".

Это условие преследовало совершенно определенные цели: оно защищало интересы как князя, так и местных купцов. Только при торговле в городе можно было организовать сбор пошлин в пользу княжеской казны; с другой стороны, местные купцы, перепродавая привозные товары, могли получить неплохой барыш.

В древности основными путями сообщения были большие и малые реки. Спускаясь и поднимаясь по рекам и их притокам, можно было попасть из одного города в другой, доплыть до соседнего княжества или даже уйти за пределы русских земель.

Конечно, не все реки соединяются между собой. Но в верховьях речек, близко подходивших друг к другу, ладьи вытаскивали на берег и тянули волоком по суше до другой реки.

В книге шведского географа XV века Олая Магнуса есть забавная картинка, изображающая подобный волок. На заднем плане - шатры, возле которых купцы вывесили для просушки свои отсыревшие во время речного путешествия пожитки. На переднем плане - слуги перетаскивают лодку из одной реки в другую. Правда, на этой гравюре тащить им недалеко - всего несколько метров, на деле же все обстояло гораздо сложнее - волоки иногда тянулись на десятки километров.

Хотя подробных географических карт тогда не было, места, где верховья рек наиболее близко подходят друг к другу, были хорошо известны. Возле таких волоков вырастали города, иногда сохранявшие и позже в названии слово волок. Это, например, Вышний Волочек и Волок Ламский (современный Волоколамск).

По рекам передвигались не только летом. Зимой они превращались в великолепные гладкие дороги для санных обозов. Даже значительно позже, когда возникло множество сухопутных дорог, крупные реки не потеряли своего значения для торговых перевозок. И не случайно новгородские князья, например заключая договоры с немцами, всегда специально оговаривали свободный проезд купцам и по суше и по воде: "гостям путь чист горою и водою".

Москва-река издавна служила торговой дорогой. По ней путешествовали, видимо, даже в те отдаленные времена, когда здесь не было не только городка, но даже славянского населения. Иначе как бы попали на будущую московскую территорию те древние монеты - парфянская II века до нашей эры и римская III века нашей эры, что были найдены в Измайлове.

От более позднего времени, когда Московский край был заселен уже славянами-вятичами, земля сохранила нам несколько кладов арабских монет IX-X веков - диргемов. Все они найдены неподалеку от Москвы-реки или ее притоков.

Это не значит, что в IX веке здесь обязательно побывали купцы из среднеазиатского города Мерва (теперь город Мары Туркменской ССР) или армянского города Арменга, где от имени арабских халифов чеканены эти монеты. Они могли пройти много рук, прежде чем попали на московскую территорию, но о каких-то древних связях они, безусловно, свидетельствуют.

А с тех пор, как на левом берегу Москвы-реки у впадения в нее Неглинной вырос городок, Москва-река превратилась в оживленную магистраль. По ней подвозили и сельскохозяйственные продукты из окрестных сел, и товары более далекого происхождения.

Москва-река была удобной водной дорогой, но значение ее особенно велико потому, что она связывала Москву с другими, еще более важными торговыми путями. Спустившись по Москве-реке, можно было попасть в Оку, а по Оке доплыть до Волги - величайшей водной магистрали всех времен. Множество грузов перевозят по ней и в наши дни. Недаром о Волге сложили выразительную поговорку: "Волга добрая лошадка - все свезет!".

Волга связывала русские земли со Средней Азией, Закавказьем и странами Ближнего Востока. Видимо, волжский путь был одним из первых освоенных москвичами.

Торговля на Волге не прекращалась даже в тяжкие для Руси времена татаро-монгольского ига, когда многие связи были нарушены и многие торговые пути запустели. Во всяком случае, послы египетского султана к монгольскому хану отмечали в 1263 году, что на нижней Волге "постоянно видны плавающие русские суда".

По мере роста Москвы завязываются все более прочные торговые связи, осваиваются новые торговые пути. Так, в XIV веке особенно большое значение приобрел Донской путь, который связывал Московский край с городами Причерноморья и Малой Азии.

Сохранилось чрезвычайно интересное описание путешествия по Донскому пути в 1389 году - "Хождение митрополита Пимена в Царьград", где не только подробнейшим образом по дням описывается маршрут, но и красочно излагаются впечатления от виденного.

Путь шел по Москве-реке и Оке до Переяславля Рязанского, далее суда перевозили "посуху" к селению Дубки в верховьях Дона, а отсюда начинался прямой путь до Азовского моря. В Тане (Азове) Пимен и его спутники пересели на морские суда, через "устие Азовского моря" (Керченский пролив) вышли в Черное море, зашли в Сурож (Судак), поплыли к Синопу и затем вдоль берегов Малой Азии дошли до цели своего путешествия - Царьграда (Константинополя). Весь путь занял два с половиной месяца.

В начале поездки картина для путешествующих была привычной - зелень лесов и полей, села и города по берегам, все настолько обычно, что и описывать нечего. Но вот они попали в степную полосу с ее бескрайними просторами, множеством дикой птицы и стадами, но без селений,- и привыкшим к лесам северянам все здесь не понравилось. Степь показалась им пустыней: "бяше все пустыни великиа", все вокруг - "печальным и унылнивым".

Но "унылнивость" пейзажа не останавливала купцов, совершавших поездки этим же путем, так как все неприятности и трудности дороги, даже более существенные, искупались выгодами торговли.

В XIV веке окончательно установился и торговый путь от Москвы на север - в Двинскую землю и на Печору. Шел он через Дмитров, до которого вела сухопутная дорога протяженностью 70 километров. От Дмитрова по рекам Яхроме, Сестре и Дубне можно было доплыть до Волги, оттуда по Шексне подняться до Белоозера, и по северным рекам Сухоне, Северной Двине и Вычегде попасть в богатую пушниной Двинскую землю. Путь через Дмитров был настолько привычным и считался столь безопасным, что именно по нему уезжали из Москвы жены и дети московских князей, укрывавшиеся при опасности татарского нападения в Твери или Белоозере.

Связи с Западом, в частности с Литовским великим княжеством и Польшей, установившиеся еще в XIV и особенно усилившиеся в первой половине XV века, шли через Смоленск, связанный с Москвой прямым сухопутным путем. Нельзя сказать, что это был очень удобный путь. Дорога шла через леса, прямо по пням недавно срубленных деревьев, пересекала многочисленные топи и болота, тянувшиеся иногда на несколько километров и не всегда перекрытые мостами и гатями. Даже значительно позже проезжавшие по этой дороге иностранные путешественники жаловались на трудности пути. Один из них, проделавший путь от Москвы до Смоленска в XVI веке, насчитал на дороге 533 моста.

Естественно, что летом езда была очень затруднительной и медленной. Но зато зимой, когда снег скрывал пни и неровности почвы, а лед сковывал речки и болота, езда становилась необычайно быстрой. По словам английского путешественника XVI века Дженкинсона, зимой 5710 верст легко можно было одолеть за трое суток.

Сухопутные дороги приобретают все большее значение. Это связано и с усилением экономических связей между отдельными областями и с ростом политического значения Москвы, ставшей столицей централизованного Русского государства.

Уже с древнейших времен для обозначения людей, занимающихся торговлей, на Руси существовало два названия: купец и гость. Слово купец имело более широкий смысл и обозначало всякого торгового человека. Гостями же называли обычно или иноземных купцов, или же купцов местных, но связанных с торговлей с чужеземными странами. Наше теперешнее значение слова гость - человек, который здесь не живет, а явился только навестить (погостить), идет от тех еще времен, когда почти каждый торговец был в глазах населения чужим, заезжим человеком.

Предприимчивости средневековых купцов следует только удивляться. Не смущаясь ни дальними расстояниями, ни трудностями дороги, ни подстерегавшими их в пути опасностями, они совершали длительные путешествия протяженностью в тысячи километров.

А путешествовать было далеко не безопасно. На торговых путях орудовали шайки разбойников, которые в поисках богатой добычи нередко нападали на купеческие караваны. И так было не только в XII веке, но и значительно позже. Поэтому купцы никогда не ездили в одиночку, а объединялись в большие, хорошо вооруженные отряды. Стоянка купцов, напоминавшая военный лагерь, называлась товаром. Привычное для нас слово товарищ имело тогда несколько иной смысл, оно означало - принадлежащий к одному лагерю, к одному отряду.

Только достигнув какого-либо города или особенно столицы княжества, купцы могли чувствовать себя в безопасности. Здесь они попадали под покровительство самого князя. Княжеское внимание было отнюдь не бескорыстным. Как мы уже говорили, весьма солидная доля княжеских доходов складывалась из торговых пошлин, и поэтому князья были заинтересованы в расширении и развитии торговли.

Была и другая сторона дела. Купцы, эти бывалые люди, повидавшие с точки зрения людей того времени чуть ли не целый свет, вместе с товарами переносили из княжества в княжество различные новости и рассказы о том, что они видели.

Ои вы, гости-господа,
Долго ль ездили? куда?
Ладно ль за морем, иль худо?
И какое в свете чудо? -

спрашивал, наверное, не один пушкинский царь Салтан.

Князья не были равнодушны к славе, им хотелось, чтобы и о них знали с самой лучшей стороны далеко за пределами княжества. Эту мысль еще киевский князь Владимир Мономах настойчиво старался внушить своим сыновьям, советуя им всячески ублажать купцов - одаривать или во всяком случае щедро угощать: "...боле же чтите гость, откуду же к вам придеть,- писал он в своем знаменитом "Поучении",- аще не можете даром, (то) брашном и питием: ти бо, мимо ходячи, прославят человека по всем землям..."

Мы не знаем, какие купцы посещали Московский край тысячу или даже восемьсот лет назад, не знаем точно, как попадали в нее чужеземные товары - привозились ли они непосредственно иноземными купцами или же приобретались через посредников и проходили множество рук, прежде чем появиться на московском торгу.

Но в более позднее время, в XIV веке, когда Москва становится крупным городом, столицей великого княжества, иностранные купцы стали в ней частыми гостями. Особенно тесные торговые связи установились тогда с Крымом, где вырос основанный генуэзскими купцами город Сурож (современный Судак). Среди московских купцов в это время появляются так называемые гости-сурожане, державшие в своих Руках торговлю с Крымом. Среди них были, вероятно, и московские купцы, торговавшие с Сурожем, и купцы итальянского происхождения. Многие из них навсегда переселились в Москву, женились на русских и дали начало целому ряду семей, впоследствии совершенно обрусевших. Из гостей-сурожан вышли такие известные московские строители, как Ермолины и Ховрины, наконец, предком известного русского поэта Федора Тютчева был сурожанин Дудже, или Тутче.

Гости были по тому времени образованными людьми. Дмитрий Ермолин, например, умел "глаголати русски, гречески, половецки", т. е. говорить по-русски, по-гречески и по-татарски. Иначе и не могло быть. Без знания языков труд, но было вести торговые операции.

Благодаря успешной торговле в руках московской купеческой верхушки в XIV-XV веках скапливаются огромные богатства. Не удивительно поэтому, что именно один из купцов, некий Тарокан, в 1471 году воздвиг себе в Кремле едва ли не первый в Москве каменный дом. Это событие было таким из ряда вон выходящим, что попало на страницы летописи: "...того же лета Тарокан купець заложи себе полаты кирпичны во граде Москве, у градной стены, у Фроловских ворот; единаго лета и сведе".

Многие московские купцы могли соперничать в богатстве с самим великим князем, который, случалось, нуждался в их финансовой поддержке. О роскоши, в которой жили члены богатых купеческих фамилий, свидетельствует один любопытный факт. Уже упоминавшийся Дмитрий Ермолин впоследствии постригся в Троицкий монастырь, и, хотя жизнь в монастырях, особенно для таких богатых людей, не отличалась аскетизмом, условия показались новоявленному монаху чересчур суровыми. Свое недовольство этот избалованный выходец из богатой купеческой семьи высказал игумену: "что имам сотворити, яко хлеба вашего и варенья не могу ясти? А ведаешь сам, яко взрастохом во своих домех, не таковыми снедьми питающеся!"

Отдельные купеческие фамилии впоследствии приобрели земельные владения и таким образом вступили в ряды феодалов. Так было, например, с Ховриными, которые в XVI веке приняли второе имя Головиных, постепенно разорвали связи с торговлей и сделались типичной боярской фамилией.

Сурожане были не единственными иностранными купцами в Москве. Сюда начиная с XIII века стали все чаще наведываться восточные купцы. В XV веке из Астрахани, например, ежегодно прибывал целый караван татарских купцов, которые привозили восточные товары и закупали русские.

В XV, а особенно в XVI веке завязываются более тесные политические и торговые отношения со странами Западной Европы. Западноевропейские торговые компании, привлеченные выгодами торговли с Московией, ищут возможности развернуть с ней широкий товарообмен. В Москве можно было недорого приобрести товары, имевшие большой спрос на рынках Западной Европы; с другой стороны, в Московском государстве привозные товары находили все более широкий сбыт.

Сначала налаживается торговля с Данией, Голландией и Швецией, в середине XVI века их опасным соперником становится Англия. Между иностранными торговыми компаниями развертывается жестокая борьба за московский рынок. Средства этой борьбы были отнюдь не джентльменскими. Стремясь избавиться от английского соперничества, голландская компания обратилась к Ивану Грозному с письмом, стараясь уверить его, что прибывшие в Москву для торговых переговоров капитан Ченслер и его спутники - просто морские разбойники, которых следует посадить в тюрьму. К счастью для перепуганных англичан, не надеявшихся уже вернуться домой, царь доносу не поверил, и дело уладилось.

Английские купцы тоже действовали не лучшими методами. Пытаясь скомпрометировать Рим в глазах русского царя, один из живших в Москве английских купцов направил царю письмо, в котором уверял, что римский папа - антихрист.

Западноевропейские купцы пускались на различные хитрости, чтобы избежать уплаты пошлин. Случалось, что они примыкали к какому-либо посольству, и в этом случае не только не платили пошлин, но зачастую, как члены посольства, получали содержание и подарки от московского государя.

Лондонская купеческая компания, созданная специально для торговли с Россией, активно повела сношения с Московией и всячески старалась обеспечить успех своего дела надежными средствами. В инструкции, которой она снабжала своих торговых агентов, подробнейшим образом рассказывалось, как завоевать московские рынки. Агентам следовало тщательно изучить не только спрос на те или иные товары, но и обычаи всех классов населения, законы, монеты, меры веса и т. д., внимательно следить, чтобы никакой порядок не был нарушен.

И в самом деле, английским купцам удалось получить в Московском государстве целый ряд привилегий.

Не нужно думать, что вся внешняя торговля находилась в руках иностранных купцов. Московские торговцы вели крупнейшие торговые операции, выезжая за рубежи с русскими или же купленными в других странах товарами. Они пользовались таким доверием правительства, что часто исполняли при этом и различные дипломатические поручения.

К XVI веку количество живущих в Москве купцов значительно увеличилось. Правительство переселяло сюда наиболее предприимчивых торговых людей из других русских городов - Новгорода, Пскова, Смоленска и т. д., а туда переселяли московских купцов. Купцы не теряли живой связи с теми городами, откуда были родом, и такая перетасовка способствовала установлению более тесных экономических связей между столицей и периферией. Москва постепенно становилась центром, куда сходились все нити хозяйственной жизни страны.

Московское купечество успешно боролось с конкуренцией иностранных купцов. В середине XVII века в челобитной на имя царя московские купцы жаловались на бедность и во всем винили иностранных купцов. "Не дай нам, природным своим государевым холопем и сиротам, от иноверцев быть в вечной нищете и в скудости, не вели, государь, искони вечных наших промыслишков у нас, бедных, отнять",- писали они. Нельзя сказать, чтобы "несчастные" московские купцы находились в такой уж "скудости", как изображали, но таков был стиль всех тогдашних просьб - недаром они и назывались челобитными.

И борьба эта закончилась победой московского купечества. Главным их соперникам - английским купцам указом 1649 года запрещено было жить в Москве. Правда, официальным предлогом изгнания была не конкуренция с московскими купцами, а события политического характера. Англичане обвинялись в том, что они "учинили большое злое дело, государя своего Карлуса короля убили до смерти". Так своеобразно отразились на торговых делах события Английской буржуазной революции.

Оглавление

Смотрите также:


Баннерная сеть "Исторические сайты"

Rambler's Top100
Rambler's Top100


Rating All-Moscow.ru
ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU
 
Design: Русскiй городовой