Москва Наш район Фотогалерея Храм св. Анастасии

Автор   Гостевая   Пишите
Google

WWW
TeStan

Карты Москвы

Книги о Москве

Статьи о Москве

Музеи Москвы

Ресурсы о Москве

Главная>>Москва>>Книги о Москве>>Москва и Москвичи

В.А.Гиляровский "Москва и Москвичи"

На новогоднем балу важно выступает под руку с супругой банкир Поляков в белых штанах и мундире штатского генерала благотворительного общества. Про него ходил такой анекдот:

- Ну и хочется вам затруднять свой язык? Лазарь Соломонович, Лазарь Соломонович! Зовите - просто - ваше превосходительство!

Перед окнами дома Моссовета раскинута Советская площадь. На фоне сквера, целый день оживленного группами гуляющих детей, - здание Института Маркса - Энгельса - Ленина. Против окон парадных покоев, на другом конце площади, где теперь сквер, высилась в те времена каланча Тверской части. Беспокойное было это место.

Целый день, с раннего утра - грохот по булыжнику. Пронзительно дребезжат извозчичьи пролетки, громыхают ломовые полки, скрипят мужицкие телеги, так как эта площадь - самое бойкое место, соединяющее через Столешников переулок два района города.

В конце прошлого века о правилах уличного движения в столице и понятия не имели: ни правой, ни левой стороны не признавали, ехали - кто как хотел, сцеплялись, кувыркались... Круглые сутки стоял несмолкаемый шум.

Это для слуха. Зрение тоже не радовали картины из парадных окон генерал - губернаторского дворца: то пьяных и буянов вели "под шары", то тащили в приемный покой при части поднятых на улицах...

И для обоняния не всегда благополучно. По случаю лунной ночи, по правилам думского календаря, хотя луны и не видно на самом деле, уличные фонари всей Москвы погашены.

В темноте тащится ночной благоуханный обоз - десятка полтора бочек, запряженных каждая парой ободранных, облезлых кляч. Между бочкой и лошадью на телеге устроено веревочное сиденье, на котором дремлет "золотарь" - так звали в Москве ассенизаторов.

Обоз подпрыгивает по мостовой, расплескивая содержимое на камни, гремя на весь квартал. И тянется, едва двигаясь, после полуночи такой обоз по Тверской, мимо дворца...

Обоз растянулся... Последние бочки на окончательно хромых лошадях поотстали... Один "золотарь" спит. Другой ест большой калач, который держит за дужку.

- Динь... Динь... - раздается с каланчи звонок, и часовой поднимает два фонаря по блоку на высоком коромысле.

- Какой номер? - орет снизу брандмейстер.

- Третий, коло ниверситета, - отвечает сверху пожарный, указывая, где именно и какой пожар.

"Третий" - значит огонь выбился наружу.

Как бешеный вырвался вслед за вестовым с факелом, сеющим искры, пожарный обоз. Лошади - звери, воронежские битюги, белые с рыжим.

Дрожат камни мостовой, звенят стекла, и содрогаются стены зданий. Бешеная четверка с баграми мчится через площадь по Тверской и Охотному ряду, опрокидывая бочку, и летит дальше... Бочка вверх колесами. В луже разлившейся жижи барахтается "золотарь"... Он высоко поднял руку и заботится больше всего о калаче.." Калач - это их специальное лакомство: он удобен, его можно ухва - тить за ручку, а булку грязными руками брать не совсем удобно. Пожарные несутся вниз по Тверской, а бочки тянутся дальше вверх, к заставе. Навстречу летят ночные гуляки от "Яра" - ресторана в Петровском парке - на тройках, "голубчиках" и лихачах, обнявшись с надушенными дамами, с гиком режут площадь, мчась по Тверской или вниз по Столешникову на Петровку.

На беспокойном месте жили генерал - губернаторы!

Иногда по Тверской в жаркий летний день тащится извозчичья пролетка с поднятым верхом, несмотря на хорошую погоду; из пролетки торчат шесть ног: четыре - в сапожищах со шпорами, а две - в ботинках, с брюками навыпуск.

Это привлекает внимание прохожих.

- Политика везут "под шары" в Тверскую!..

И действительно, пролетка сворачивает на площадь, во двор Тверской части, останавливается у грязного двухэтажного здания, внизу которого находится пожарный сарай, а верхний этаж занят секретной тюрьмой с камерами для политических и особо важных преступников.

Пролетка остановилась. Из нее, согнувшись в три погибели, выползают два жандарма, а с ними и "политик".

Его отводят в одну из камер, маленькие окна которой прямо глядят на генерал - губернаторский дом, но снаружи сквозь них ничего не видно: сверх железной решетки окна затянуты частой проволочной сеткой, заросшей пылью.

Звали эту тюрьму "клоповник".

В главном здании, с колоннадой и красивым фронтоном, помещалась в центре нижнего этажа гауптвахта, дверь в которую была среди колонн, а перед ней - плацдарм с загородкой казенной окраски, черными и белыми угольниками. Около полосатой, такой же окраски будки с подвешенным колоколом стоял часовой и нервно озирался во все стороны, как бы не пропустить идущего или едущего генерала, которому полагалось "вызванивать караул".

Чуть показывался с Тверской, или из Столешникова переулка, или от гостиницы "Дрезден", или из подъезда генерал - губернаторского дома генерал, часовой два раза ударял в колокол, и весь караул - двадцать человек с офицером и барабанщиком во главе - стремглав, прыгая со ступенек, выстраивался фронтом рядом с будкой и делал ружьями "на караул" под барабанный бой...

И сколько десятков раз приходилось выскакивать им на чествование генералов! Мало ли их "проследует" за день на Тверскую через площадь! Многие генералы издали махали рукой часовому, что, мол, не надо вызванивать, но были и любители, особенно офицеры, только что произведенные в генералы, которые тешили свое сердце и нарочно лишний раз проходили мимо гауптвахты, чтобы важно откозырять выстроившемуся караулу.

И так каждый день от "зари" до "зари".

А "заря" - это особый военный артикул, исполнявшийся караулом на гауптвахте утром и вечером.

За четверть часа до назначенного времени выходит горнист и играет на трубе "повестку к заре". Через четверть часа выстраивается весь караул у будки и под барабанный бой правит церемониал "зари". После вечерней "зари" и до утренней генералов лишают церемониала отдания чести. Солдаты дремлют, в караульном доме, только сменяясь по часам, чтобы стеречь арестантов на двух постах: один под окнами "клоповника", а другой под окнами гауптвахты, выходящими тоже во двор, где содержались в отдельных камерах арестованные офицеры.

Кроме "клоповника" во дворе рядом с приемным покоем, помещалась "пьяная" камера, куда привозили пьяных и буянов.

Огромный пожарный двор был завален кучами навоза, выбрасываемого ежедневно из конюшен. Из - под навоза, особенно после дождей, текла ручьями бурая, зловонная жидкость прямо через весь двор под запертые ворота, выходящие в переулок, и сбегала по мостовой к Петровке. Рядом с воротами стояло низенькое каменное здание без окон, с одной дверью на двор. Это - морг. Его звали "часовня". Он редко пустовал. То и дело сюда привозили трупы, поднятые на улице, или жертвы преступлений. Их отправляли для судебно - медицинекого вскрытия в анатомический театр или, по заключению судебных властей, отдавали родственникам для похорон. Бесприютных и беспаспортных отпевали тут .же и везли на дрогах, в дощатых гробах на кладбище.

Дежурная комната находилась в правой стороне нижнего этажа, стена в стену с гауптвахтой, а с другой ее стороны была квартира полицейского врача. Над участком - квартира пристава, а над караульным домом, гауптвахтой и квартирой врача - казарма пожарной команды, грязная и промозглая.

* Оглавление * 1 * 2 * 3 *

Смотрите также:


Баннерная сеть "Исторические сайты"

Rambler's Top100
Rambler's Top100


Rating All-Moscow.ru
ЧИСТЫЙ ИНТЕРНЕТ - logoSlovo.RU
 
Design: Русскiй городовой